# Шутка Бога

Павел Владимирович Зябкин

ШУТКА БОГА


Над ее головой сгустилось горе. Весь дом словно пропитался невидимой, но от этого еще более страшной смертью. Казалось бы, внешне ничего не изменилось. Все стоит на своих местах. И вот он, ее Алеша, смотрит телевизор. Но это внешне. Скоро глаза Алеши потухнут навечно. Ох, как тяжело смириться с этим.

Марина Тимофеевна нервно выпила еще одну таблетку успокоительного. "Нет, не все еще потеряно. Надо бороться", - думала она, настраиваясь на позитивный лад, согласно своей любимой методике д-ра Абрамсона. Но так всегда выручавший ее в трудных ситуациях Американский психотерапевт был бессилен перед нынешней реалией. И немудрено, врач-универсал был психиатр, а не инфекционист, потому с легкостью разводил чужую беду своею холеной заокеанской рукой. Потому "надо бороться" было просто дежурной присказкой для нее, не дававшей реального успокоения.

"У АЛЕШИ СПИД" - эта мысль постоянно сверлила голову. Этот страшный диагноз впервые был поставлен около трех месяцев назад. Да не просто носитель, а именно инфицированный, без малейших шансов на выздоровление. Сегодня очередное исследование вновь закрепила это клеймо. Смерть цепко взяла Алексея в свои объятия. Сегодня появились уже первые признаки неизбежного умирания. Легкий насморк, который станет смертельным. От которого уже не исцелиться. "Но почему нам????, - взвыла ее душа, - Боже, если ты есть, конечно, но почему так не справедливо все? Не я ли берегла Алешу???"

Марина украдкой кинула взгляд в комнату сына. Тот лежал на подушках, тупо уставившись в экран телевизора, он, как будто пытался напоследок испить всю красивую жизнь, что бушевала на экране, но которая теперь неуклонно уходит от него. Последние месяцы только телевизор и компьютер остались его "друзьями". Все рухнуло: так успешно начатая карьера менеджера (кому нужен работник со страшной болезнью?), блестящие успехи в заочном престижном ВУЗе (Алексей просто забросил учебу, понимая, что диплом теперь ему ни к чему) и прежние друзья и подруги, так вившиеся вокруг, вдруг по мановению неведомой волшебной палочки забыли о нем. Уже давно их дом был пуст. Марина машинально продолжала заниматься своим бизнесом, но делание денег, которое так успешно у нее получалось, теперь не доставляло никакой радости. "Златой телец" не мог исцелить ее Алешу. Сделать это уже не мог никто.

- Мама, зачем? Ну почему все так??? - застонал в безнадежной тоске сын. - Я же не гомик, не наркоман, а сдохну от этой "обезъяней" болезни, как последний "бомж" и проститутка?

- Алешенька, все будет хорошо, - давясь слезами, выдала мать дежурное успокоение. - Есть же еще лекарства импортные, время есть, еще не все потеряно. Мы поедем в Швейцарию, там врачи чудеса делают. Там тебя исцелят.

Казалось она, сама поверила своим словам. Ведь это же невозможно, чтобы чудо врачи западных клиник не решили ее проблему. Она ведь найдет деньги на лечение. Надо будет, продаст все, бизнес, квартиру, машину. Но сын будет здоров. Да, точно вот он выход. Швейцария!!! Там не наши коновалы. Там все могут. Там цивилизация. Теперь ее мысль зацепилась за спасительную соломинку. Будучи женщиной энергичной, сама, без мужа воспитавшая и вырастившая сына, тянущая на своих не по-женски крепких плечах бизнес, она тут же стала делать необходимые звонки. Это дало ей возможность забыться на некоторое время. Но звезды сегодня явно не благоволи ей. Возможности вновь завертеться, как белка в колесе не оказалось. Марина вынуждена была вновь остаться один на один со своим горем. Как ей хотелось сейчас обнять сына, принять на себя его болезнь, согреть его своей любовью. Но это было невозможно. Это бессмысленное, бесцельное ожидание смерти больше всего угнетало ее. Она жаждала борьбы. Но, как и с чем, тут было бороться? Марина Тимофеевна умела решать проблемы. Еще два года назад она с присущей ей энергией спасла сына.

Это были приятные воспоминания и она погрузилась в них, забывшись на время.

Тогда, когда Алексея надо было спасать от армии, все было в ее руках. Как верно и складно тогда все вышло. Какая блестящая комбинация тогда вышла. А ведь все висело на волоске. Марина судорожно вздрогнула, вновь вспомнив тот страх, когда вертела в руках повестку с военкомата. "Я не для того его рожала и воспитывала, чтобы теперь отдать в руки этих придурков в погонах, - думала она тогда. - Зачем ее сыну, такому умному и красивому идти в этот кошмар? Нет, это не для него. Он достоин лучшей жизни, и я ему помогу в этом". Надо заметить, что слово свое она сдержала. И добилась больших успехов в этом по человечески понятном и похвальном деле. И хотя, Алексею не удалось поступить, на дневное отделение ВУЗа, но Марина превратила поражение в победу и с успехом устроила его на заочное, одновременно пристроив на престижное и перспективное место в солидной кампании. Но за всеми этими хлопотами такими трудными, но так приятными материнскому сердцу она совсем забыла об опасности исходящей с военкомата. И гром грянул в виде повестки явиться на призывную комиссию. Совсем замотавшись с устройством в ВУЗ и на работу, она упустила этот момент.

- Мама, а меня в армию берут, - с глупой пьяной улыбкой сообщил ей Алексей тогда эту новость.

Он вместе с соседом Серегой уже успел отметить это дело. "Ну, еще бы, мужиками себя возомнили", - недовольно подумала Марина. Но, не подав виду, спокойно прошла в свою комнату, предоставив ребятам вести свои пьяные разговоры. Ей было не до их глупой бравады, надо было что-то делать. Жать нужные рычаги и обновлять необходимые связи.

- А хрен с ней, с этой армией! - раздавался пьяный голос Сереги. - Леша, мы что не мужики? Ну, отпашем эту пару лет и черт с ними, зато потом не надо будет шарахаться от военкома. Че, там вообще, что ли свету конец? Вон мужиков, сколько ее прошло и ничего, не померли. И мы не помрем, - засмеялся Сергей.

- Серега, а вдруг в Чечню загремим, - немного встревожено ответил ее сын. - Сейчас там война. Мало радости то туда? Еще чего доброго грохнут или инвалидом сделают?

Марина, услышав ответ сына, вздохнула спокойнее. Будет меньше проблем. А то пришлось бы его еще отговаривать от безумного и самоубийственного решения. А что у мужиков ничего умного в голове не бывает, она поняла давно. Вон их, сколько шляется потерянных по жизни. Не умеют денег заработать, вот и приходится самим "сильным полом" становиться.

Тут она с презрением вспомнила бывшего супруга, который, оставшись без работы, после сокращения в своем НИИ, беспомощно слонялся по жизни, со своими дурацкими "принципами". Ему ведь дураку, за диссертацию на западе предлагали приличные деньги. Тут надо было бы удачу ловить за хвост, а он как дурак не мог где надо прогнуться, где надо соврать. Да еще что-то там про честь и совесть пел.... Одно слово - слизняк. Нет, конечно, есть мужчины с большой буквы, те, что напролом прут, все от жизни берут, да мало их. Как мамонты вымирают. "Эх, была бы помоложе, зацепила бы такого "хозяина жизни", - с грустью подумала Марина. - Но, увы, такие достались немногим счастливицам". Теперь вот мужики, вместо того чтобы кормить семьи нашли себе другие, кровавые игры. Развязали какую-то непонятную войну с Чечней. Да отдайте им ее и черт с ней. Пусть живут сами как хотят. Нам то, что до них? Почему мой сын должен защищать там, чьи то интересы? Наши интересы тут. Вон у меня бизнес неплохо идет и его, слава Богу, пристроила неплохо. Зачем ему все это? Пусть дураки защищают "свое отечество" или что там еще. А нам надо о себе думать. И нечего нам тут голову забивать, она итак делами нужными забита.

Ход мыслей ни сколько не мешал ей вести разговор с нужной подругой, которая за сравнительно небольшое вознаграждение обещала без проблем выправить Алексею "белый билет", причем по общему заболеванию, а не по "дурке", с которой потом можно проблем не обраться. "А мальчики пусть болтают, - думала Марина, - А нам не до болтовни".

Наконец Сергей, возбужденный предвкушением новых, пока еще неясных и тревожных изменений в жизни покинул их квартиру.

- Леша, не волнуйся, - оставшись один на один с сыном, начала разговор Марина. - Ты сейчас немного выпил, я понимаю, волнуешься. Я все уже уладила. Немного подсуетимся, и все будет ОК, - она заговорщицки подмигнула сыну.

- А что суетиться, мама? - с бравадой произнес Алексей. - Я теперь взрослый! В армию пойду с Серегой!

Несмотря на бодрый тон, она без труда заметила, что Алексей всего лишь хорохорится. Может быть, сегодня, он впервые почувствовал возможность самостоятельно принять решение, быть взрослым и свободным. Ах, это юношеское стремление к свободе, независимости. Зачем ему эта мнимая свобода, несущая опасность? Да и какая там свобода - неволя на два лучших года. И чего ради? Долг? Перед кем?

Марина прекрасно знала и помнила, кому и сколько она должна. Деловой интерес подсказывал, что выгоднее отдавать долги, тогда крепнет твоя деловая репутация. За эту обязательность партнеры ценили ее. Тоже она внушала и сыну. Но причем тут некий абстрактный долг перед государством? Что оно ей? Ее сына повезут куда-то на убой, во имя непонятных ей интересов этого всепожирающего Молоха под именем - государство. Этому чудовищу, по мнению Марины, только и надо было, что пить все соки из людей (впрочем, во многом, она, пожалуй, была и права). Теперь же, железная лапа государства влезла в ее, только было начавшую налаживаться жизнь.

- Леша, ладно, пуская тебе не жалко меня, - Марина взяла, как ей казалось, верный тон в разговоре с сыном. - Но подумай о себе. Что дадут тебе эти два гола? Ты же можешь загреметь в Чечню!!! Ты подумал об этом? Тебя же убьют там!!! Там всех убивают!!! - ее голос сорвался на обычный бабий крик.

Теперь это была не преуспевающая начинающая "бизнес-леди", а самая обычная баба, от которой отрывали ее дитя. В ее голове уже кружились, словно черные вороны, картины ужасной судьбы ее любимого сына, в том кошмаре, который уготовила ее "кровиночке" "эта страна".

- Мама, ну успокойся, - обнял ее Алексей. - Ну, я же не виноват, что меня забирают? Ну, отслужу, в конце концов. Вон, Серега, не особо беспокоится. Говорит, что в жизни все надо попробовать. Мы же мужчины, защитники, в конце концов!!!

При последних словах Марину передернуло, словно от удара током. И она зло кинула в лицо сына:

- Мужчины, да?! Защитники, да?! Толку от вас?! Семью прокормить не можете, а туда же лезете! Вам лишь бы воевать, да ерундой заниматься, а не делом! Мужчина это не тот, кто как дурачок, с автоматом бегает, а тот, кто делать деньги умеет, у кого семья - накормлена-напоена. А ты что? Как отец твой, дурачком прожить хочешь?

- Папа не дурак, - попытался возразить разошедшейся не на шутку матери, Алексей, - он доктор наук, его ценят.

Последнее было сказано, скорее, ради проформы.

- Умный?! - Марина закатила глаза. - Почему тогда этот умник не богатый?!!! Во много же его оценили, - глумление продолжалось, - целых в триста баксов в месяц!!! Ну конечно, он талант. Вот пускай и живет теперь один со своим талантом, как Диоген в бочке. Вот Михаил Васильевич, твой хозяин, вот это мужик на все сто процентов. За год квартиру и "иномарку" сделал. Эх, была бы я помоложе... - теперь в ее глазах появилась мечтательная нега.

- Мама, - не удержался от смеха Алексей, - Михаила Васильевича женщины не интересуют. У тебя ноль шансов. - Он снова засмеялся. - И кстати, он за изнасилование сидел, - со злорадством добавил сын.

- Дурак ты, Лешенька, совсем, - Марина ласково обняла сына. - Да какая разница, что его там интересует, и за что он сидел? Он главное, хватку в жизни имеет, на ногах крепко стоит. Такой нигде не пропадет. И ты у него поработаешь, ума наберешься. Он тебя ценит, вот ты уже менеджер, зарплата у тебя хорошая. Учеба идет неплохо. Чего ради все бросать на полдороге? У тебя жизнь самое только вверх пошла.

В словах матери, и Алексей это прекрасно понимал, был резон. И хотя, образ Михаила Васильевича не очень вязался с представлением о мужчине с большой буквы, но что было не отнять у последнего, так это умения жить. Его хозяин умел извлекать прибыль из всего. Подчас махинации и неприкрытый цинизм хозяина коробил Алексея, но важен результат, а результат всегда превосходил ожидания. Ну и что, тут греха таить, Алексею нравилось зарабатывать, очень даже прилично для молодого человека. А то, что деньги, иногда были политы слезами обманутых "лохов", так что с того? Кто виноват что "лохи", это "лохи"? Жизнь дается один раз и надо взять от нее все. А для этого надо добиться УСПЕХА. "УСПЕХ", как сладко это слово... Оно так и шелестит заветными купюрами, как она все-таки сладко!!! От этого шелеста веет самыми изысканными удовольствиями и самыми приятными развлечениями.

Да, иногда приходиться платить чем-то, но как приятна награда за труды. А дальше - больше...

Алексей уже постиг азы бизнеса. И еще немного и он сможет сказать сам себе: " Жизнь удалась! Я состоялся как личность, как человек!!!" А эти глупые мысли с армией навеял Серега, его сосед и школьный товарищ.

Сергей тоже учился заочно в одном ВУЗе с Алексеем, но на менее престижном факультете. Конечно, Сергей был вовсе не глуп, но как-то уж не настойчив в достижении цели. Странно, но ему нравилась учеба на историческом факультете и не пугала перспектива последующей работы в школе учителем. Это с их зарплатой-то? На жизнь Сергей зарабатывал пока библиотекарем, впрочем, на большее он, с его натурой, едва ли и годился. Пока "не понял жизнь". Но, несмотря на это, Алексей и его мать, считали, что Сергей все-таки поумнеет с годами и, несомненно, займет "достойное место в жизни". Что же сие означает, однако, они пояснить толком затруднялись. Все упиралось в некие расплывчатые формулировки: "УСПЕХ", "ЗАРАБОТАТЬ НА ЖИЗНЬ" и "ЖИТЬ КАК ЛЮДИ".

По этим критериям семья Сергея не совсем принадлежала к "хомо-сапинес". Его мать - Елена Дмитриевна, тоже жила без мужа. Отец Сергея скончался вскоре после пребывания на военных сборах в зоне аварии на Чернобыльской АЭС. Умер он тихо. Спокойно ушел из жизни, предав душу Богу, к которому обратился, потеряв вместе со значительной частью здоровья и мужскую силу. Не виня никого и ни о чем не жалея он ушел в мир иной, оставив жену вдовой и сына, в ту пору еще совсем малолетнего, сиротой с пенсией "чернобыльца". Впрочем, если уж быть до конца циничным, то умер он вовремя, не дожив до реформаторских потрясений, которые и не таких людей выбивали из колеи. И как бы пристроился в новом мире простодушный отец, не сумевший даже имея новорожденного сына "отмазаться" от злополучных сборов - неведомо никому.

Своевременной смертью он избавил семью от затрат на похороны и жилищных проблем. Но его спокойное мужество перед неизбежным концом сгладило горечь утраты, и вместо скорби, принесла его вдове лишь грустную "светлую память".

Наверное, именно поэтому, Сергей сейчас абсолютно спокойно принял грядущий призыв. Видимо сработали гены Дранкина - старшего. Не сказать, конечно, чтобы он был сильно в восторге, но, несмотря на тревогу в душе, решил поплыть по течению. "Может и не мед будет, но не я один такой, как ни будь пару лет проживу там. Да все одно, от судьбы не убежишь, чего бегать-то? Не в тюрьму же садят? Трудно, но не смертельно, я мужик или кто?" - такими словами, примерно, пытался Сергей успокоить мать, получив повестку.

- Сереженька, может как-то по-другому все решим? - Грустно пыталась возразить Елена. - Вот ребята по всякому увиливают? Зачем тебе это? Учиться тебе надо.

Ответ сына, вообще-то был вполне ожидаем. Да и разобраться, что могла ему предложить она? Едва сводившая концы с концами инженер-технолог полуразрушенного и полузабытого АО?

Ладно, мам, чего будем воду в ступе толочь? - Спокойно ответил Сергей. - И ты, и я знаем что "отмазаться" не смогу. Да и противно по мне это. Пацаны такие же, как и я служат и ничего. А учебу после продолжу. "Хвостов" нет, все там будет "ровно". А библиотекарем или "грузалем", на копеечную зарплату всегда успею. Таких мест пруд пруди. А так, хоть жизнь посмотрю. Так что, не горюй, мать, - Серега усмехнулся, хотя в глазах его все-таки стоял страх.

Елена, вновь с грустью, оглядела щупленькую фигурку сына. " - Серега усмехнулся, хотя в глазах его все-таки стоял страх.

Елена, вновь с грустью, оглядела щупленькую фигурку сына. "Ну куда ему такому, хрупенькому, служить? Какой из него солдат? Там что, в военкомате, совсем дураки сидят? Не видят кого берут? А может "забракуют" еще?" - промелькнула в ее душе слабая надежда.

Надежды ее, однако, были тщетны. Военно-врачебной комиссией Сергей Дранкин был признан вполне годным к строевой, в отличие от Алексея Мухова, за богатырской внешностью которого, как выяснилось, скрывалась куча болезней, что оставалось только удивляться, как он вообще нашел силы дойти до врачебного кабинета.

- Эх, Серега, что ты такой дурак? - заходя в комнату приятеля, где кроме того, сидели его то ли двоюродные, то ли троюродные дяди, изрядно осоловевших.

Из колонок магнитофона неслась веселая песенка, исполняемая девичьими голосами.

Дядьки трепались о чем-то, по их мнению, ужасно смешном из армейской жизни. Как кто-то там, в карауле то ли обмочился, то ли уснул, то ли все сразу..., в общем, крайне запутанная история.

- Серега и тебе охота туда? - сочувственно спросил Алексей. - Это же удел "лохов". Глянь на них, - он кивнул головой в сторону "дедушек Советской Армии". - Тут ведь можно "прокрутиться" и еще как!!!? Самое время "бабло" рубить. Что ты теряешься? Сейчас только дурак не "косит", и ты бы мог!

- Ну, Лех, как закосить то? На "дневное" сам знаешь, не прошел. Ну что делать то? Ноги-руки ломать? Или вены вскрывать? - глуповато улыбнулся Сергей.

- Ну, ты вообще... - подивился друг. - Ты что, вообще, с Луны упал? Знаешь Серег, - продолжил он,. - Я ведь сначала почти повелся на твой "базар", что типа "мужики мы или нет". Но вот что подумал: туфта это все. Кто на коне тот и ЧЕЛОВЕК. А тут возможностей столько.... А там, загребут как дурачка, да еще могут и в Чечню послать, чтобы грохнули там не за х...

- Не ссы Серега!!! - Раздался из комнаты пьяный голос одного из дядей. - Я вон в "Афгане" был, и ничего, не помер. Все будет ништяк, браток, - с этими словами дядя крепко хлопнул Сергея по плечу. Тот чуть не упал, но вместо обиды, почувствовал какую то радость и поддержку.

- Типун тебе на язык, с твоим "афганом", - - не преминула заметить Елена Дмитриевна. - Еще не хватало, Сереженьке туда.

- А че? - вновь вставился изрядно захмелевший дядька, - не дай Бог, конечно, но вот случись война? Настоящая, как Великая Отечественная, тогда что? Страну кто защищать будет?

- А зачем ее защищать-то? - Елена Дмитриевна начала злиться на слова братца. - Мы итак живем все, хуже некуда. Хоть бы нас наконец, завоевал бы кто, тогда может, как немцы, заживем хоть. Муж умер, теперь и сына забрать хотят, - ее голос сорвался на плач.

- А мать твоя дело говорит, прошептал Леха товарищу. - Чего тебе лезть в омут с головой? Ты, слышь, завтра не ходи, а мы что-нибудь сообразим.

- Да пошли вы все!!! - Вспылил Сергей, - чего плач развели? Дядя наливай! Ну их всех! А то они тут меня заживо похоронят к черту!!!

При этих словах встрепенулся и второй дядя. Проводы вошли в обычное русло. Мужики стали болтать заплетающимися языками, давать никому не нужные советы и вспоминать ни кому не нужные и не интересные "подвиги".

Алексею было откровенно скучно слушать эти пустые разговоры. Оно понятно, Сереге теперь, трава не расти и море по колено, сам черт не брат. Но, ему то, Алексею, надо думать о будущем. О том, как закрепить столь успешно начатую карьеру и свое "место под солнцем".

Недавняя эйфория от призывной комиссии прошла. Он вспоминал тот день, когда призыв внезапно подкрался к нему. Алексей за своими рабочими и учебными буднями совсем забыл о нависшей над ним, как и над многими молодыми людьми, "священной обязанности". А тут, на тебе, "здрасте, мы вас не ждали". Самое интересное, но он не испугался вовсе, а даже немного обрадовался в тот момент, наверное, потому, что в то время совсем закрутился на работе. Жизнь начинающего менеджера мало чем отличается от "винтика" Сталинской эпохи. Иногда Алексею хотелось вырваться из одуряющей гонки за прибылью. Но это было движение души, а не разума. В некотором роде нагрянувший призыв и был тем выходом из замкнутого круга под названием КАРЬЕРА.

В свою очередь Сергей совсем спокойно отнесся к происшедшему. Он не выразил ни печали, ни особой радости. "А что, хуже не будет, - сказал он тогда. - Что тут лямку тяну, что там тянуть. А хоть узнаю что там почем, на самом, а то говорят все много, да пугают больше. Послушать их, так жить там в армии невозможно, а сами то как-то отслужили же?" Да, как ни крути, а Сергею было проще, ему терять тут особо нечего было. Потому то он и спокоен как удав, что ему терять то? Как Марксовому пролетарию "нечего кроме цепей". Не сказать конечно, чтобы ребята вообще не боялись предстоящих трудностей. О том, какую жизнь там, уготовит им родная страна, они были осведомлены из печати, более из рассказов очевидцев. Но самое интересное, что живописуя ужасы, рассказчики скорее не испытывали страха, от воспоминаний, а напротив, купались в лучах собственной славы: "Вот я какой! Вот я что прошел, вам и не снилось сынки!" Потому они догадывались, что не все так уж и страшно. Да оно ведь если здраво разобраться, то и на гражданской жизни такие рифы бывают, особо, если ты хочешь в ней преуспеть. А Алексей очень хотел добиться успеха, и все пока шло к тому, что через несколько лет он сможет смело сказать себе самому: "Моя жизнь удалась!"

А проводы продолжались. Захмелевший Серега уже обнимался с дядьками и практически не вязал лыка. Алексей тоже немало выпил, общее непонятное возбуждение охватило и его. Как приятно было сейчас забыться от всех проблем, просто веселиться, а завтра хоть трава не расти. Дальше потянуло гулять, они с Серегой где-то шлялись, по зимнему городу, даже познакомились к какими-то девчонками. Правильнее сказать, что познакомился Алексей, щуплому и невзрачному Сереге внимание дочерей Евы особо не перепало.

Утром Сергей отбыл с партией призывников. Через три месяца он был уже на Кавказе в мотострелковой части. Как было видно из его писем, пресловутая "дедовщина" действительно имела место быть в его части, потому он с радостью воспринял отправку в "горячую точку". И видимо не ошибся, попав в коллектив мужиков лет на десять старше "дедушек", которые изрядно портили его жизнь первые месяцы службы. Несмотря на те ужасы, которые транслировало телевидение, тон писем Сергея был довольно бодрым. Создавалось впечатление, что ему живется лучше, чем Алексею на "гражданке".

- Бедный, мальчик, - говорила прочтя его письма Елена. - Наверное, там цензура и каждое его слово проверяют. Я не могу поверить, что он добровольно пошел в этот ад. Я так переживаю за него.

- А что же ты раньше не переживала? - Раздраженно ответила Марина, - надо было его спасать от армии, как я Алешу сберегла. А ты так руки опустила. Теперь что уж? Или попробуй добиться, чтобы его перевели ближе к дому. Ну, собери там бумаги и "подмажь" кого надо. Что так сидеть то, сложа руки? Под лежачий камень вода не течет.

- Ну кто думал, что он туда попадет, - печально сказала мать Сергея.

- А надо всегда наперед думать! - Марина была сейчас уверенной в себе, крепко стоящей на ногах деловой женщиной.

Ей было чем гордиться. Ее бизнес шел неплохо. Алексей тоже успешно набирал "баллы" и сделал неплохую карьеру. За год с лишним он уже купил машину и теперь подумывал о приобретении отдельной квартиры. Что там и говорить, самостоятельный мальчик, гордость матери, не то что его отец. "Повезет же той, какая за него замуж выйдет", - невольно материнская ревность уколола сердце Марины. И ревность была вполне обоснована, она вложила в сына все силы. Она его и сделала таким, какой он есть сейчас. Энергичным, успешным молодым человеком, твердо стоящим на ногах и идущем уверенно к своей цели.

"А что Сергей? По собственной глупости загибается в этой гребаной Чечне. А чего ради? И кого ради? А все от лени, не захотел с матерью вовремя побегать, да мозгами поработать. Вот теперь пускай жизнь дурака и учит". - Думала про себя Марина, успокаивая "дежурными фразами" Серегину мать.

- И ведь о матери не подумал совсем, - словно прочитав ее мысли, подала голос Елена. - Твой то вон, посмотреть, душа радуется! Чудо не мальчик! И умный, и работящий, и заботливый. Хорошая тебе подмога в жизни. А мой.... - смахнула она невольно набежавшую слезу.

- А все они мужики эгоисты - уселась Марина на любимого конька. - Они что думаешь, жить умеют? Ни черта они не умеют жить. Моего хоть "благоверного" возьми, голова, то есть, да не на том месте выросла. Скоро "бомжевать" будет и с голоду сдохнет, - с какой то радостью, предрекла она конец Лехиного отца.

Впрочем, причина была отнюдь не в его глупости и бедности. Нынешний "сердечный друг" Марины вообще не прочел ни одной книги, даже знаменитое "Муму", кроме обещаний, вот-вот "встать на ноги" ничего не заработал, кроме вытянутых из подруги денег. Но он имел главное, что выгодно отличало ее от непутевого предшественника - исключительную мужскую силу и очаровательную наглость. Потому он не занимаясь никакими самокопаниями и, не отягощаясь грустными думами о жизни, просто делал свое "мужское дело", и ничего, кроме хорошего от женщин не видел и не слышал. Умел жить мужик...


Прошло уже полтора года с того времени, как Сергей ушел служить. Несмотря на вялотекущую переписку, Алексей занятый своими делами почти забыл о незадачливом товарище. Но тут сама жизнь напомнила о нем.

Это был жаркий летний день. Военный "Урал" привез цинковый гроб с телом Сергея к дому. Вывалили зеваки. Старухи и женщины пустили дежурную слезу. Их плачь так и лез в уши, рвал душу, казалось, что Сергей им был как родной. Впрочем, точно так же ревели бабы, когда в прошлом году хоронили Митьку, известного в районе шпану и рэкетира, убитого на разборке, такими же поддонками. Хотя, надо заметить, того хоронили пышнее.

Как окаменевшая стояла мать Сергея. Гроб не вскрывали. Сопровождающий сказал, что там куски мяса. Разорвало Серегу вместе с остальными товарищами на куски. Установили личности только по "жетону-смертнику". Так что в ящике зрелище не для слабонервных, надо ли вскрывать? Да и везли не один день, так что ничего там не увидать. Лучше и не смотреть.

"Вот и все, вот и жизнь человеческая, - подумалось Алексею при виде ящика с тем, что еще недавно было его сотоварищем. - Нет, права была мать, что "отмазала" меня. Если бы я тогда повелся бы на минутную слабость и кто знает, вместо одного ящика, сейчас было бы два. Как глупо все получилось. Эх, Серега, что же ты такой дурак был. Зачем тебя черт понес туда".

Залп салюта из автоматов оглушил присутствующих на похоронах. Он словно поставил громкую точку на Серегиной жизни. Теперь уже его точно нет.

Но это залп был не только по погибшему мл. сержанту Дранкину. Сам того не ведая, Алексей увидел репетицию своих грядущих вскоре похорон. Откуда ему было знать, что именно в этот день он был заражен вирусом СПИДа?

Зараза пришла в его организм совершенно банально, с недобросовестно обработанной инфицированной иглой. Эх, эта простота хуже воровства... Кто бы мог подумать, что в платном медицинском центре, куда Алексей обратился, желая обследоваться, так как следил за здоровьем и прекрасно понимал истину: "в здоровом теле - здоровый дух" в результате халатности он его потеряет. Но в момент похорон он об этом еще не знал.


Спустя сорок дней, надо же именно такому случиться, день в день. В военкомате, матери Сергея вручили медаль сына, заработанную им еще при жизни. На поминках картонная коробочка одиноко лежала на книжной полке, пока Елена плакала, под слабые успокоения соседок. Отметился даже работник военкомата, район был не богат на героев, все-таки центр города, не нищие кварталы, поставляющие пушечное мясо тоннами. Майор сказал проникновенную речь о Дранкине, положившем молодую жизнь за Родину. Чем вызвал бурную истерику женщин. Которые в один голос завыли, что не позволят другим мальчикам умирать за непонятные интересы политиков и т.д. и т.п... Майор, сам прошедший Афган в свое время, хотел было сказать, что если не будут защищать страну наши мальчики, то придут чужие МУЖЧИНЫ и дадут всем "прикурить", и вместо пива баварского, мочу пить заставят. И что, сколько существует человечество, столько оно и воюет, и благодаря таким вот Дранкиным стоит страна. Но кому он это мог тут сказать?

Марина, конечно уделившая внимание своей незадачливой подруге в душе гордилась собой. Ведь на месте Елены могла быть и она. Но жизнь учит дураков. Надо все предусматривать заранее. Нельзя надеяться на случай, свою судьбу надо делать самим. С Алексеем, слава Богу, и ее заботам ничего подобного не случится. Он мальчик с головой на нужном месте. А бред о Родине это для дурачков, глупый майор нахваливает Сергея, а Сергей просто слабак, пошедший как баран на убой. Какая к черту Родина? Родина там, где жить хорошо. Может Алексею удастся уехать в Германию, а дай Бог в США, но это уже предел желаний. Кстати о Германии, внезапно переключила ход мыслей Марина, есть возможность ведь отправить его туда на стажировку. Надо только все хорошенько обсудить и продумать.

В это время вошел и сам Алексей, захмелевшая Марина обняла сына, она радовалась, что не его сороковины отмечают. Как она была сейчас рада, одно дело, сохранить сына от абстрактной опасности, совсем иное видеть к чему приводит непродуманность, как в случае Елены. Однако, Алексей, отстранившись от матери, залпом выпил стакан водки за упокой товарища, и тут же налил еще. Такого за ним никогда не замечалось, Марина остолбенела.

-- Леша, ты куда так пьешь? - только и успела сказать она, когда сын заглатывал третий стакан.

-- У меня СПИД! - пьяным голосом произнес Алесей. - Сегодня анализ подтвердился. Я болен!

Произнеся это на одном дыхании, он заплакал пьяными слезами. Присутствовавшие остолбенели. Никто не ожидал, что в жизнь этого благополучного и положительного молодого человека так безжалостно вмешается страшная рука судьбы.


ЭПИЛОГ


Неисповедимы пути Господни. В то самое время, когда Елена, смирившаяся со своим горем, пришла попытаться как-то поддержать Марину, в тысяче километров от их дома, дознаватель воинской части Северо-Кавказского Военного Округа допрашивал молодого изможденного парня. Этой ночью, неизвестный грязный и истощенный человек с АКМом в руках вышел на блок-пост федеральных сил. "Мл. сержант Дранкин. так представился он.- Бежал из плена. Автомат "чеховский". Когда наши бомбили, мне удалось сдернуть". Теперь Сергей сидел и рассказывал историю своего попадания к "чехам" когда размолотили колонну и он без сознания валялся среди трупов. Жетон-смертник и документы все пропало. Куда? Наверное, в бушлате остались, он их там хранил. А бушлат? Кажется, с Петровым махнулся, ему на дембель. Ну, точно, а военный билет не достал, тут вся эта кутерьма началась. Жетон не помню куда и как, наверное, просто соскочил. Там же черти что твориться началось, когда мы на привале сидели. Как грохнуло со всех сторон. Я только и успел, что очередь пустить... А потом с "граника" по "бешке" шарахнули, рвануло и все... Подняли уже "чехи".

И хотя дознаватель с некоторым недоверием отнесся к его рассказу, Сергею было все равно, такая уж у дознавателя работа - не верить, главное же что он у своих и все будет хорошо, может и не сразу, но все наладится. "И все-таки, жизнь удалась!" - подумал он.


1


1