# В небесное войско. Дедушке

Михаил Сергеевич Поляков

Привет Дедуль. Я по тебе ужасно соскучился. Я знаю, что надо писать сильно. Но это не то слово. Давно не общались. Ты мне всё время так нужен. И удивительно, что с каждым годом, потребность в тебе всё больше и больше. Дедушка, сегодня Святой день Девятое Мая - День Победы.


Правда, во всех Европейских странах это восьмое мая. Но это не важно - главное, что было, есть и... будет. Пока мы помним.


На улицах праздник дедуль, весна, сирень за домом цветёт, запах мечты вокруг. Солнце, как тогда в 1945, помнишь. Ты мне никогда не рассказывал. А бабушка рассказала мне, как ты тогда командира полка спас, от немецкой мины, под Кенигсбергом.


А я, Деда, хочу покатать тебя на машине, показать, как живём. Порадовать, поудивлять, подарить, посмеяться, пошутить, побыть с тобой рядом...


А медаль, это я её утащил тогда, маленький был, да. До сих пор помню. Самая красивая медаль на свете, дедуль - это у тебя - "За отвагу". Там и танки, и самолёты, и тяжёлая, блестящая прям, как свет вся, и бабушка говорит - чистое серебро.


Дедуль, у нас тут всё хорошо, слышишь, ты там не переживай за нас. Не голодаем, как мама с сестрёнками тогда на Украине под немцем и после них. И ГПУшников здесь нет и мне никто не посмеет сказать что-то или обидеть. Ты меня не смог водить на секцию спортивную, так дедуль, я сам нашёл. Тут такой спорт новый - каратэ называется, японский. Так я дедуль подумал, что нельзя фамилию нашу позорить. Я и самбо чуть, и дзюдо немножко, и там вольная, а папка стрелять научил. Он же тренер по стрельбе у нас. Так что ни маму, ни её сестёр лучше не обижать - хлопотно это.


А внучка, дедуль, ты видел да? Лопочет на четырёх языках быстрее, чем я по русски. Плавать, ездить на велосипеде и кататься на коньках сама научилась. Моцарта в шесть лет на пинанино уже играла. Шустрая. Твои гены деда. Я так по тебе скучаю Дедушка. Ты ведь один остался у меня. Папкиного убили под бомбёжкой и бабушку - его маму. Деда,- я фото нашёл твое и отреставрировал сам! Как внучка на тебя похожа, деда - обалдеть!


А коммунистов больше нет. Закончились. Как тогда семечки. Помнишь, бабушка, после войны, с поля - приносила в карманах семечки от подсолнуха. Два кармана... на пятерых, на день. И воды в колодце сколько хочешь. А потом, свою долю старшему отдавала, а мама маленькая, младшая была и плакала, что не ей... Дядя Иван - сын твой деда, первенец умер от скарлатины не донесли до врача 12 км... Дядя Коля старшим остался - не смог в военное училище поступить после войны - раскулаченные мы оказались, да ещё и выжившие на оккупированной территории, отказали ему. А жаль, он у нас кандидат в мастера спорта по шахматам, донецкий шахтёр, 26 лет проработал в забое, почёт и пенсия ему. А в военное, деда, я поступил, сам. Батя мой до сих пор удивляется.


И это, всё у нас есть. Только вот беда: тебя деда, мне очень не достаёт. И всегда не хватало. Я знаю дедуль, что так плохо думать, и ничего не могу с собой поделать. И иногда я мечтаю, что лучше бы командир полка тебя от того осколка прикрыл, чем ты его... А у меня был бы живой, настоящий Дедушка, у Мамы Папа, у Бабушки Муж, у внучки ...


Вы там не переживайте за нас. Я за Мамой присмотрю тут. Я уже большой вырос. И если бы не Вы, то не знаю, что тут и было бы. Спасибо тебе дедуль. Они там конечно, и маршалы, и генералы умные были. Только я на своей шкуре в армии чувствовал и видел, кто победу и как добывает. Так что, дедуль, цены тебе для меня просто нет, не придумали ещё ни цифру, ни образ даже, этого сокровища. Пойду про тебя внучке расскажу, пусть знает, кто она и за кого, а то она в армию хочет идти служить... прям как мы с тобой. Ты не поверишь деда её в разведку берут как моего папку! В офицеры рвётся! 24 июля 2010 года повезу на призывной... Боюсь за неё, деда, так, как за себя ни разу не боялся. Ну ничего, прорвёмся, думаю - будет хорошо, чай не местного разлива, а нашего... рабоче-крестьянского.


Дедуль тут меня по мобильнику вызывают. Я тебе потом всё про наших расскажу. Ты главное всегда со мною будь, мне тебе так много рассказать ещё надо, деда...


Я тебе ещё напишу, чтобы лучше помнить тебя, чем помню. Но если ты этого полковника собой закрыл, деда, ЗНАЧИТ ТАК НАДО БЫЛО. Я ЭТО ПОНИМАЮ, ДЕДУЛЬ! Я военный, а не гражданский всёж. Управление, организация, взаимодействие - этому меня учили, я понимаю, что без командира в бою плохо. А нам, а мне... плохо без тебя, дедушка.


Дед, ты за него не переживай, хороший он дядька, твой командир, не зря ты его спас. Он потом приехал к нам. Хотел всех усыновить, удочерить, взять на помощь свою что-ли... Жизнью же обязан. Вот только жена твоя, моя бабушка, гордая была очень - отказалась от помощи.


Да и правильно. Только, деда, очень тебя мне надо, вот так, хотя бы в День Победы, чтобы помнить лучше, чем помню. А то ведь и не виделись ни разу, а скучаю по тебе, как по - живому... и даже больше...


Мой дедушка сержант Кулак Михаил Каленович, связист отдельной миномётной батареи, погиб весной 1945 года при штурме города-крепости Кенигсберг, обеспечивая связь на командном пункте полка в результате ранения осколком немецкой мины в живот. Он закрыл своим телом командира части на командном пункте, этим поступком обеспечил бесперебойное управление подразделением в бою. Однополчане из деревни откуда призвали деда рассказывали бабушке, что Дед умирал и мучился долго. Немцы пристрелялись, вокруг кипел разрывами и свистом пуль бой. Вынести его в тыл не было никакой возможности. Вечная память тебе... деда


Послесловие


Этот текст был написан - в 2010 году. На конкурс "Связисты". По рассказу моей мамы. Второе место. Болгарка - приз. Спасибо Окопке.


А четыре года года или более назад моя мама рассказала, как бабушка вытащила деда из немецкого плена. До этого боялась. Чтоб я чего лишнего не сболтнул на комсомольском или партийном собрании. Можно кино снять. Деда взяли в армию - призвали в начале 1943-го, переодели в красноармейскую форму и повезли на фронт без оружия в грузовичке, в составе команды пополнения, до этого у него была бронь МТС - тракторист-механизатор. И тут под Мариуполем прорвались немцы, дед попал в окружение и плен даже не начав воевать с голыми руками.


Гитлеровцы всех попавших на хендехох пхнули во временный лагерь прямо в поле. Ни воды, ни еды, колючка, пулеметы, вышки. Так как взяли его без оружия то сильно немцы до таких не докапывались. Кого-то отпустили, как насильно призванных. Дед в эту категорию не подошел, многие призванные с ним знали, что Каленыч хотел воевать и пытался бронь снять. И кто-то из своих немцам это нашептал. Деда, как местного домой не отпустили. Бабушка узнала, что недалеко концлагерь, где дед сидит, односельчане рассказали, кому удалось вернуться. Пошла и нашла полицейского, дальнего родственника, отсидевшего за уголовку прежде. Тот повел её в немецкую комендатуру и фашистский комендант выдал бабушке аусвайс с отношением к начальству концентрационного лагеря военнопленных - с просьбой выдать деда бабушке на руки потому, что он работал ранее механизатором в МТС, разбирался в технике и нужен был для посевных и сельскохозяйственных работ для гитлеровской администрации, как специалист.


Бабушка сняла себя все драгоценности и её богатство: серьги, цепочку с крестиком и золотое кольцо, пешком прошла пятьдесят километров - и дала взятку в концлагере своим золотом. Выкупила мужа, и Деда ей отдали. Счастье было не долгим. Не прошло и четырех месяцев, как наши прорвали фронт и дед оказался вновь в военкомате и был призван в Красную армию. Как прошел фильтрацию не знаю. Но воевал честно, дошел до Кенигсберга и там погиб прикрыв собой командира полка...


На этом история не закончилась - мою маму прятали от ГПУ и Военкомата до того как она пошла в школу. Даже документов на то, что она есть и существует на неё не было. И бабушка боялась обратиться к советской власти, чтобы получать на нее пособие от государства, как дочери погибшего смертью храбрых бойца. Иначе могло всплыть то, что она сама раскулачена, а дед был в плену и ещё и работал в поле на оккупационную власть.... хотя какая там работа - лишь бы не расстреляли.


А потом, после Победы и окончания войны, как бабушка с четырьмя малыми детьми на руках и её соседка с тремя ребятишками, и тоже вдова погибшего смертью храбрых - решили убить председателя колхоза от голода, безысходности и рабского труда в коллективном хозяйстве. Бабушка и убить? Это ж как он их довёл. Рассчитали бабы всё: когда, где, маршрут, точное место до сантиметра, как приблизиться, чем отвлечь, чем убить и как, куда спрятать - ну просто нет слов - киллеры. Но это же село, плоская равнина, все друг друга знают, куда там прятаться! Какое там алиби? Их бы схватили на следующий день!


Председателя спасли вечно голодные из-за него дядя Коля, тётя Надя, тётя Валя, и мама. Старшему двенадцать было, маме - пять. они всё слышали с печки. И когда обе вдовы уж собрались идти на дело, "за обчество", то дети кинулись, повисли на руках, ногах и запричитали...Жуть, все плачут, стонут, рыдают, кричат.

- Мамочка, милая, не убивайте его! Вас же в ГэПэУ заберут, а нас в детдомы разные отдадут, - Надрывалась старшая из сестер вцепившись в бабушкину руку и плечо. Плакали и рыдали пока луна не взошла. Потом порешили - пусть живет... тварь. Прорвёмся.


Так бабушкины дети спасли жизнь вурдалака, коммуниста-председателя. А Мама до сих пор не может есть и чувствовать запах буряка-свёклы, потому как кроме него, той послевоенной зимой есть было нечего. На завтрак мерзлый вареный буряк, на обед мерзлый печеный буряк, на ужин мерзлая жаренная свёкла... Она очень обрадовалась в 2009, когда я ей и папе подарил новенький немецкий "Фольксваген" цвета мокрый асфальт. Машине двенадцать лет, а пробег - всего пятнадцать тысяч километров.


Вот такой ценой мы в СССР в космос полетели и ядерную бомбу создали. Выбора не было. Или нас вообще бы стёрли с поверхности планеты.


Помню очень ярко - бабушка при слове немцы приходила в дикую ярость и гневалась так, что лучше всем было молчать и не рассказывать про интернационализм и дружбу народов. Ненавидела их люто и всей душой. И каждую субботу вечером к воскресенью бабушка пекла пышные пироги, такие вкусные, красивые, сдобные и пахучие, что видимо никак не могла забыть те голодные годы. До сих пор вид, запах, цвет и вкус помню. Вкус и тепло бабушкиного дома. Вот такое вот послесловие. А вчера умерла тётя Надя - старшая мамина сестра. Остался я да дядька с мамой. Ну, ничо. Прорвёмся. Чай не 1941 год.


Больше всего мне стыдно за нашу власть за то, как над моей мамой в семь её лет издевались в школе из-за того, что она не знала русского языка. В селе говорили только на украинском. До школы от дома было восемь километров с гаком.


Каждый день... в жару, холод, грязь и слякоть. У мамы ничего не было надеть на ноги в 1948 году кроме старых стоптанных кирзачей на три размера больше её ножки. Бедная одежда. Насмехательства класса ладно, можно было пережить и стерпеть - дети же глупые. Но больше всего унизить маму старалась учительница, вот что страшно. Беззащитную, голодную девочку, росшую без отца. Школу мама закончила с отличием, техникум и два института с красным дипломом. Мама святая - всех простила. Я бы не простил...


Однажды её, как педагога и зама по учебной работе, отправили на курсы повышения квалификации. Читали лекцию о том, как привлечь внимание аудитории нестандартными методами. Потом, в конце обучения, наставники предложили слушателям попробовать практически, живьём это сделать. Выйти на трибуну и завладеть вниманием собравшихся на лекцию незнакомых ранее людей. Первой почему-то вызвали её. Мама, вышла, поднялась на сцену, встала за трибуну и ... начала читать наизусть Лермонтова, Пушкина, Есенина...целый час подряд, без перерыва, без единой задержки... никто не шелохнулся в зале... только мамин голос звенел под высокими сводами то ли сталинской, то ли ещё императорской постройки.


Мамин приз в действии:


Ну, вот Деда, пока всё. Люблю, целую и крепко обнимаю. А то ведь и не виделись ни разу, а скучаю по тебе, как по - живому... и даже больше... Твой внук - Михаил.


P.S. Да Дедуль, прадеды наши, все четыре брата с семьями, так и не вернулись с Сибири из ссылки, а дом их: каменный и двухэтажный - в селе до сих пор стоит. Дом - который комбедовцы пьяные под сельсовет реквизировали, а самих хозяев выгнали на улицу в чем те были, одетых как есть, не посмотрев ни на детей, ни на стариков, ни на женщин...А вина их была только в том, что прадеды не пили и пахали, как негры в поле от зари до зари. Как бабушка уцелела и выжила в той лютой, дикой и кровавой круговерти даже мама не знает... или не рассказывает...или не хочет рассказать. Больно это. Я ей этот рассказ ни разу не дал прочесть, сердце у неё очень большое и слабое, может не выдержать тяжёлых воспоминаний.


Источник-"Конкурс Связисты"